После публикации «Губернии Онлайн» о жалобах на главу Ситы сельчане пригласили редакцию в поселок. Размеренная жизнь здесь не исключает проблем, характерных для села, не отрицает часть из них и Евгений Лупин. Но, говорит, кто-то всегда останется недовольным. Сами жители это подтвердили.

Надежда Белоус, которая обвиняла главу Ситы в бездействии в связи с подтоплением дома и участка, стоит на своем: вода здесь собирается в самом низком участке Ситы и не уходит из-за ширины трубы на подъезде к дому. Хозяйка говорит, что дом «садится», а пожарной машине в случае чего к ней не заехать. Четыре года просит уложить здесь большую, широкую трубу.

Евгений Лупин на месте причину видит в другом: низину с одной стороны подперла разлившаяся из-за высокого уровня воды, река Сита, с другой скатилась вода дождевая во время ливней. Труба, говорит, стоит здесь не третий год, и прежде проблем не было. Он пообещал вычистить заросли, углубить трубу и при необходимости расширить кювет. Отдельно, чтобы воду не гнало во двор, предложил сделать насыпь на въезде. Этот спор на месте закрыть не удалось: примыкание к частному двору из бюджета он делать отказался:

«На примыкание к двору бюджетные деньги потратить не имею права. По-человечески путь найти можно. А если говорить, что я закрою это из бюджета, нет. За это садятся».

Про дрова, о которых шла речь в публикации, на месте рассказывают иначе. Это не дрова по наряду и не запас. Со строительства компрессорной станции КС-6 неподалеку остались ящики, паллеты и обрезки дерева. Их рабочие готовы были отдать, лишь бы не платить за вывоз на полигон. Внутри вместе с досками попадались кабельная оплетка, гвозди, фанера.

Развозили тем, кто просил, в первую очередь семьям участников СВО – в селе все сгодится в хозяйстве. Кому-то доставались доски, кому-то хлам, который еще приходилось пилить. Дочери пенсионерки, чья история попала в материал, эти остатки тоже предлагали, но ее мать отказалась. А обычные дрова в поселке выписывают и покупают у частника. При этом даже такое распределение некоторые считают несправедливым и уверены, что глава все лучшее оставляет себе.

Екатерина Якушева, утверждавшая в материале, что культура в Сите «с душком», от своих слов не отказывается: дискотек в поселке давно нет, а деньги за них жители переводят директору Дома культуры на карту. А вот Ирина Баранова, которая сейчас руководит клубом, уверяет: культурная жизнь полна и разнообразна. Дискотеки, по ее словам, этим летом были: да, приходит человек десять, да, сдают по 150 рублей. Но потому что лицевого счета и кассы у клуба нет, а наличных почти никто не носит, поэтому переводят ей. Чеки она хранит, а вся выручка идет для нужд клуба: бумага, пластилин, карандаши, клей для занятий со школьниками, оплата диджею.

Одни и те же события в Сите оценивают по-разному. Часть жителей обвиняет главу в кумовстве, другие жалуются на запугивание. Сам Евгений Лупин это отрицает. Соседка Ирина Щикота, которая живет через огород от него девять лет, говорит, что за это время ничего подобного не видела и что по обращению он всегда всем помогает. Школьные педагоги Елена Швайликова и Елена Матвеева рассказывают, что с жилищным вопросом и бытовыми поломками к главе обращались и тоже помощь получали.

Где Евгений Лупин с претензиями соглашается, там, по его словам, дело упирается в деньги. Взять тот же дорожный фонд Ситинского поселения – 4 миллиона 700 тысяч рублей в год на 42,2 километра. Это около 111 тысяч на километр. Грунты здесь глинистые, пучинистые, материал для подсыпки не под боком. Плюс к тому – по улицам тяжелая техника со стройки компрессорной.

На освещение, которого нет на центральной улице и на лесном участке мимо кладбища, у поселения отдельной строки расходов нет. Глава считает: чтобы закрыть хотя бы улицы Ситы, нужно около 30 километров провода СИП и порядка 300 светильников, не на каждой опоре. Деревянные опоры внутри поселка, около 384 штук, сами в плохом состоянии, их надо менять. Из тех же 4,7 миллиона почти 500 тысяч уже уходит на то освещение, которое есть.

Район имени Лазо – один из двух в Хабаровском крае, который к настоящему времени сохраняет двухуровневую систему управления. В случае преобразования в муниципальный округ бюджет становится единым, а поддержка территорий – централизованной. Однако до той поры крайним у людей остается глава поселения, с которого спрашивают, почему на улице нет света, а дороги подтапливаются.