Премьер-министр Японии Санаэ Такаити потребовала от России демонтировать памятник советскому солдату в Хабаровске, заявив, что изображение хризантемы на пограничном столбе «затрагивает чувства японского народа».

Ситуацию прокомментировал кандидат исторических наук, доцент ТОГУ Станислав Сливко

По словам Станислава Сливко, авторы монумента воспроизвели исторически достоверный образ. На пограничном столбе именно такая модель, какая существовала в 1945 году.

«Хризантема считается символом японского императорского дома и государства. Автор монумента не погрешил против исторической достоверности. Японская императорская фамилия была той самой частью японского общества, которая несет наибольшую ответственность за военные преступления японского милитаризма в первой половине 20-го столетия», – подчеркивает историк.

При этом реакция японских властей, по мнению эксперта, была вполне предсказуема. И причина не только в изображенном символе.

«Японское государство не прошло тот путь покаяния за грехи японского милитаризма, который должно было пройти после 1945 года», – заявляет Сливко.

Историк напоминает, что японская императорская фамилия, включая императора Хирохито, несет ответственность за миллионы погибших в Азиатско-Тихоокеанском регионе. А для дальневосточной земли японский милитаризм – это не абстрактная угроза, а живая память.

«Наша дальневосточная земля испытала на себе, что такое японский милитаризм, еще задолго до Второй мировой войны – в годы интервенции на советский Дальний Восток. Японская армия присутствовала на континентальной части 4 года, 5 лет оккупировала Северный Сахалин. Именно под этим символом японская армия творила чудовищные преступления в самых разных странах», – подчеркивает эксперт.

Особую остроту протеста, по мнению Сливко, придает современная политика Токио. Историк обращает внимание на то, что происходящее сегодня напрямую перекликается с курсом 1930–40-х годов.

«С 2022 года Япония вступила на путь ремилитаризации, проводя ее в жесткой связке с США. Япония участвует в поставках вооружения на Украину против российской армии. В своей военной доктрине она открыто называет вероятными противниками Россию, КНР и КНДР», – отмечает Сливко.

Доцент ТОГУ напоминает и о цифрах: формально у Японии нет армии, а только силы самообороны, однако страна занимает восьмое место в мире по военным расходам.

«Возмущение японского государства – это подтверждение верности традициям поверженного в 1945 году милитаризма, которые сегодня пытаются реанимировать. А вместе с ним всё то зло, которое было сокрушено Красной Армией. Никакого морального права японская сторона не имеет диктовать, что должно быть на российской земле, на российских мемориалах в честь победы», – резюмирует Станислав Сливко.

Ранее в интервью телеканалу «Губерния» губернатор Хабаровского края Дмитрий Демешин провел чёткую грань между японским народом и государственным режимом того времени.

«Миллионная Квантунская армия была разбита советскими войсками. <…> После этого вскрылись страшные преступления японского режима. Я подчеркну – не народа, а режима. <…> Историческую память не стереть. Помним не только мы, помнят наши добрые соседи – монголы, китайцы и корейцы, которые освобождали свою родину вместе с советскими», – заявил глава региона.

А официальный представитель МИД России Мария Захарова ответила на требования Токио предельно жестко: «Осталось потребовать от ветра не дуть и от солнца не светить».

Новый монумент в Хабаровске стал не просто данью памяти, но и символом принципиальной позиции: историческая правда о военных преступлениях японского милитаризма, не подлежит пересмотру.